группа изданий по легкой и текстильной промышленности

НАШИ ПАРТНЕРЫ

Авторизация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 75 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

  • Сезон

    Сезон

  • Bekaert

    Bekaert

  • Меланж Текстиль

    Меланж Текстиль

  • Мосточлегмаш

    Мосточлегмаш

  • САПР «Грация»

    САПР «Грация»

  • A2

    A2

  • Truetzschler

    Truetzschler

Возрождение текстильной отрасли нужно начать с селекции овец

Возрождение текстильной отрасли нужно начать с селекции овец

В конце декабря много говорилось о возможном запрете ввоза 70–80% товаров легкой промышленности из Турции.

По данным Минпромторга, в общем объеме российского импорта турецкий легпром составляет совсем небольшую часть — 6%.

Поэтому если и будет принято решение об ограничении поставок, то на количестве доступной одежды и тканей в отечественных магазинах оно никак не скажется. В то же время, по расчетам, этот шаг должен спровоцировать развитие собственных текстильных производств. 

Как отмечает «РГ — УРФО», проблема в том, что эволюция легкой промышленности слишком сильно зависит от достижений в самых разных сферах — начиная от образования и сельского хозяйства и заканчивая машиностроением и химпромом.

В противном случае импортозамещение будет весьма условным: да, одежду и ткани можно производить в России, но на зарубежных станках и из заграничного сырья. Вдобавок рынок диктует очень жесткие условия, выжить в которых удается не всем. Так, два года назад закрылся тюменский камвольно-суконный комбинат, год назад аналогичное свердловское производство балансировало на грани (один из конкурентов попросил поддержки у правительства, что привело к закупке шерстяных и полушерстяных тканей исключительно у брянского комбината, оставшиеся два — свердловский и павлово-посадский — лишились значительной части клиентов).

— Чтобы реанимировать отрасль, необходимо разработать промышленную политику с четко установленными правилами, — считает Игорь Васильков, президент концерна-преемника камвольного комбината. — Мы можем экспериментировать и с хлопком, и со льном, закупить новое оборудование, но должна быть уверенность, что завтра не изменятся тарифы и ставки. Ведь любая поддержка государства очень существенна. Например, освобождение от ввозных таможенных пошлин 15 видов технологического оборудования для текстильной промышленности, которое не производится в России, позволило нам сэкономить до 20 тыс. евро. Мы смогли закупить не 20, как планировали, а 22 ткацких станка.

Для производства шерстяных тканей нужна очень качественная мериносовая шерсть. Требования крайне высокие: для делового костюма или школьной формы подойдет шерсть с толщиной волокон от 18 до 21 микрона (для сравнения: толщина человеческого волоса — 70–100 микрон), на срезе одной нити должно быть не менее 30–32 волокон. Чтобы разводить овец с такой шерстью, нужно заниматься селекцией. В России же это направление давно не развивается (достаточно сказать, что один племенной баран-производитель стоит не менее пяти тысяч долларов). Если пытаться делать одежду из отечественного сырья, ткань будет более грубая и при этом менее теплая, гигроскопичная и грязеустойчивая.

Вот и получается, что наши предприятия закупают сырье в Австралии и Новой Зеландии или в Южной Америке. Причем производители продают его только по предоплате. Причина такой расчетливости в не самом лучшем наследии Советского Союза: закупая шерсть сразу для всех камвольных комбинатов страны, государство накопило долг в $250 млн, пишет «РГ». А если учесть, что овец стригут, по сути, один месяц в году — с середины мая до середины июня, — то нужно единовременно иметь достаточно денег, чтобы приобрести сырье на год работы. Кому это сегодня под силу?

То же самое с химией. Красители текстильщики закупают в Германии и Швейцарии. Сложно конкурировать даже с Белоруссией, которая имеет собственные производства лавсана и нитрона, необходимые, например, для изготовления трикотажной пряжи, что непосредственно влияет на ее себестоимость. Про техоснащение и говорить не приходится: из-за роста валютного курса импортное оборудование подорожало в два раза. Экономить просто не на чем.

— За последние два года к нам пришли лишь две выпускницы Ивановского текстильного института, и то пришлось их переучивать, потому что знания у девушек совершенно не актуальные, вероятно, им преподавали по старым программам, — сетует руководитель екатеринбургского предприятия.

Если подобная ситуация на крупных предприятиях, которые выпускают по 50–80 тыс. м ткани в месяц, то у небольших ателье и модных домов, которые занимаются индивидуальным пошивом, вариантов для воплощения идей еще меньше. Так, уральский дизайнер Нина Ручкина решила наладить к Новому году массовый выпуск женских шелковых платков с авторским принтом. Изъездила полстраны в поисках фирмы, которая взялась бы за заказ.

— Нашла только одно производство — в Подмосковье. Но и там заломили такую цену, что пришлось отказаться, — делится дизайнер. — Гораздо дешевле оказалось заказывать платки в Китае. Причем думала, что там будут только печатать рисунок, а подшивать края найму кого-нибудь в России. Представляете, здесь не удалось найти достаточно квалифицированного специалиста. «Московский» шов не идет ни в какое сравнение с «китайским» — аккуратным и ровным.

Кстати: В СССР было 22 камвольных комбината, после распада Союза в России осталось 14. Сегодня в стране работают только три.  

 Российская газета

 

Читать электронную версию:

...

Здесь могла бы быть

НАШИ ПАРТНЕРЫ

ПРОЛИСТАТЬ PDF

Новые выпуски